Ольга Брюс

Капкан для волчицы - 37 Виктория сидела на жёсткой скамье в камере СИЗО, уставившись в одну точку на стене. Мысли путались, но одна из них была отчётливой, как удар молота: Ярик. Где он? Что с ним? Она уже потеряла счёт времени, проведённому здесь. Часы тянулись бесконечно, превращаясь в дни, полные тревоги и отчаяния. Дверь камеры лязгнула, отпираясь. В проёме появился конвоир с безучастным лицом. – Волкова, на выход. С вещами. Сердце Вики пропустило удар. – У меня нет вещей… – Тогда без вещей на выход. Или хочешь остаться? – Меня отпускают?! Она вскочила, не веря своим ушам, но вопросы задавать больше не стала. Её вели по длинному коридору, мимо зарешеченных окон, к кабинету следователя. Кузьмин сидел за столом, перебирая бумаги. Когда Вика вошла, он поднял на неё усталые глаза и, не тратя времени на приветствия, заговорил: – Волкова, сегодня, похоже, ваш день. Мы вас отпускаем. Вика рванулась вперёд, вцепившись руками в край стола. – А Ярик? Мой сын? Где он? Он жив? С ним все в порядке? – голос её сорвался на крик. Кузьмин поморщился и отодвинулся назад, убирая её руки со стола. – Сядьте, Волкова, – приказал он и, когда она замялась, повысил голос: – Сядьте, я сказал! Вика медленно опустилась на стул, не сводя с него умоляющего взгляда. – Ваш сын найден, – сухо произнёс Кузьмин. – Он в безопасности. Чувствует себя хорошо, насколько это возможно, – он взял в руки лист бумаги и пробежал по нему глазами. – Вам повезло, что он жив и здоров. Учитывая обстоятельства. Поэтому, если вы хотите ближайшие годы провести не на зоне, а на свободе, подпишите вот тут и тут, что вы отказываетесь принимать участие в его воспитании, не будете посягать на ребёнка и добиваться встречи с ним. Вика всхлипнула, прижав руки к груди. – Вы что?! Я не могу! Я его мать! Вы не имеете права... – Имею, – резко оборвал её Кузьмин и, отложив бумаги, посмотрел ей прямо в глаза. – И на вашем месте, Волкова, оставил мальчика в покое. Если у вас осталась хоть капля материнской любви, вы не будете вмешиваться в его жизнь, – он помолчал, давая словам осесть в её сознании. – Ему вполне будет достаточно отца и его бабушки, Тамары Аркадьевны. А вы в следующий раз, – добавил он холодно, – ищите себе мужа попроще. Чтобы нам не пришлось разыскивать вашего следующего ребёнка по всей стране. – Я не буду подписывать, – покачала головой Вика. – Конвой! В камеру её! Поздравляю, Волкова, ты не воспользовалась милостью твоей родни и теперь выйдешь на свободу лет через семь, не раньше. А ведь могла бы начать жизнь заново. Конвой, уведите! – Нет!!! – воскликнула Вика. – Нет, подождите! Не надо, не трогайте меня! Я подпишу. Кузьмин кивнул и подал ей бумаги. Вика поставила на каждом листе свою размашистую подпись и вздрогнула, когда Кузьмин махнул рукой сержанту, ожидавшему его распоряжений: – Вот и молодец. А теперь в камеру её… Ошеломлённая таким вероломством Вика открыла рот, но слова застряли в горле. И тут Кузьмин рассмеялся, давая знак конвоиру. – Пошутил я. Сержант, выдайте ей вещи и проводите на выход. В раздевалке ей отдали пакетик с личными вещами. Дрожащими руками она надела серьги и цепочку, которые когда-то сдала при аресте. Золото коснулось кожи, но не принесло ни тепла, ни облегчения. Металл показался холодным и чужим. Она запахнула старый халат, в котором прибежала в участок за помощью, и вышла на улицу. Дверь СИЗО захлопнулась за её спиной с тяжёлым, неумолимым лязгом. Вика стояла на ступенях, щурясь от жёлтых лучей солнца. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала его. Внутри была пустота. И только одна мысль билась набатом: – Я отказалась от Ярика. От своего сына. Господи, что же мне теперь делать? Я не могу оставить всё просто так и исчезнуть из его жизни. Нет, я буду бороться за него и увижу его прямо сейчас. Она сделала шаг вперёд, не глядя по сторонам. – Вика! Вика! Кто-то окликнул ее. Она подняла голову и увидела Катю. Та стояла у ограды, бледная, с красными глазами, словно проплакала всю ночь. Она бросилась к подруге, протягивая руки, но Вика отш

рняка уже дома, из института вернулась. Я быстро набрала её номер. — Дианочка, у меня тут форс-мажор на работе, не могла бы ты забрать детей из школы? А потом отведёшь на секцию, там недалеко. Я тебе локации скину. Её ответ меня шокировал. — Да, тёть Люд. Хорошо. Сейчас как раз дядя Саша приедет за мной, и мы вместе заберём детей. Я чуть не упала со стула. — Кто? Сашка? Тебя заберёт? — Ну да, он сказал, что ему по пути. Он уже подъезжает к моему учебному корпусу. Это было для меня последней каплей. Отмахнуться от собственных детей, чтобы забрать мою смазливую племянницу с учёбы? Едет в другой конец города, но ей сказал «мне по пути»! Совсем заврался, лишь бы оказать знаки внимания молодой девушке. Это было уже не просто подозрительно! Это был перебор! В тот вечер я не осталась на работе. Объяснила шефу, что мне срочно нужно уехать. Он пошёл навстречу, перенёс всё на завтра. Я вылетела из офиса пулей. Все дела я сделала сама. Быстро доехала до школы, забрала детей, послушала их болтовню про уроки и друзей. Отвела на секции, дождалась окончания, забрала. Привезла домой, покормила, отправила делать уроки. А сама села на кухне, выжидая. Ждала я достаточно долго. Едва они появились на пороге квартиры, я буквально набросилась на них. Услышав звук открывающейся двери, я вылетела в прихожую, как разъярённая фурия. — Ты что, совсем стыд потерял?! — кричала я на Сашку, который от неожиданности замер на месте. — Крутишься вокруг моей племянницы, бегаешь на задних лапках, да?! Думаешь, не видно, как ты изменился со дня её приезда?! Меня ты бросаешь с детьми, а ей, видите ли, «по пути»! Сашка побледнел, его глаза забегали. Диана, стоявшая чуть позади него, тоже выглядела испуганной, но её лицо быстро приняло вызывающее выражение. — А ты, мадам… — я обратилась к Диане и бросила на неё испепеляющий взгляд. — Тебе не стыдно глазки строить взрослому женатому мужчине? Сашка! Какой он тебе Сашка? Иди лучше, со сверстниками своими общайся! А мужа моего за километр обходить теперь будешь! Диана, видимо, не ожидала такого натиска. — Тёть, да ты… да ты сама виновата! — начала было она, но затем переключилась и стала мне угрожать: — Да я… да я сейчас вообще вещи соберу и уеду! — Ну и катись отсюда! — крикнула я, чувствуя, как адреналин зашкаливает. — Пугает она меня! Давай! Давай! Я ещё матери твоей расскажу, чем ты тут вместо учёбы занимаешься! Диана всхлипнула, но не заплакала. Она развернулась, убежала в гостевую комнату и начала собирать вещи. — Люд, ну зачем ты так?! — попытался обнять меня Саша. — Руки убери! — вырвалась я из его объятий. — С тобой ещё отдельно поговорим. Детей родных променял на какую-то… Слов нет! Я прошла мимо него на кухню, чтобы хоть немного остыть. Через несколько минут Диана появилась в прихожей с набитым рюкзаком и двумя спортивными сумками. Она уже дозвонилась до какой-то подружки, договорилась, что переезжает к ней. Я даже такси ей вызвала. И Саша не порывался отвезти её вещи. Я бы ему так «отвезла»! Когда Диана уехала, я позвонила своей двоюродной сестре, Маше. Мне было неловко рассказывать, за что я выгнала её дочку. Но у меня не было выбора, иначе Маша будет на меня обижаться. Правда, Машка всё равно обиделась. Но мне было плевать. Потому что я боролась за свою семью и победила. Со временем Сашка вернулся в свою привычную жизнь: снова стал вечно хмурый, вечно занятой. Зато теперь он точно мой! Я отвоевала его у собственной племянницы! Кому скажи, не поверят.

слабленной и довольной. На следующий день, в воскресенье, я забрала детей у бабушки. Дома стало шумно, как обычно. А в понедельник начались наши обычные будни. Я завозила детей в школу, потом мчалась на работу. После работы забирала детей, отводила их на секции, забирала, приезжала домой. Быстро готовила ужин, кормила детей, а сама ждала мужа, чтобы ужинать с ним вместе — это были наши редкие минуты, когда мы могли уделить время друг другу, хоть немного поговорить о том, как прошёл день. Часы показывали уже девять вечера, а Саши всё не было. Он должен был приехать ещё полчаса назад. Я начинала беспокоиться, хотя он всегда предупреждал, если задерживался. Дети уже поели и разошлись по своим комнатам. Я сидела на кухне и вдруг… вспомнила, что у нас теперь есть квартирантка. Племянница Диана. «Её до сих пор нет дома!» — мелькнула тревожная мысль. Девять вечера. Пары в институте давно закончились. Где она? Да Маша мне голову оторвёт за дочку! Я схватила телефон и набрала её номер. Гудки… Наконец, она подняла. — Алё! — ответил её нежный голосок. — Диана, ты где?! — нервно спросила я. — Пары давно закончились. Я волнуюсь. — Мы едем домой, — отвечала она спокойно. — Мы? Это кто мы? — Я и Саша… ой… дядя Саша! — быстро поправилась она, и я услышала на заднем плане негромкую музыку из машины. Я в шоке. Я, значит, сижу здесь, места себе не нахожу, переживаю, а они там вдвоём катаются непонятно где, и она ещё так спокойно об этом говорит! Да ещё и называет его по имени. Меня это кольнуло. Через пятнадцать минут дверь открылась, и на пороге появились они. Саша, как всегда, с портфелем, какой-то оживлённый, даже весёлый. И Диана, с румянцем на щеках, блестящими глазами и улыбкой. Я – злая на них, особенно на Сашку, но себя в руках держу, чтобы племянница чего не подумала. Даже не стала спрашивать, как она оказалась в машине моего мужа, и почему они едут домой вместе. Сделала вид, что ничего особенного не произошло. — Ладно, кушать пошли, — позвала я их к столу. — Мы не голодные, — махнул рукой Саша. — В смысле?! — я уже чувствовала прилив ярости. — Мы в ресторан заехали, там поели, — Саша произнёс это так буднично, как будто всегда так делает. — Что-о?! — я готова была взорваться. Меня он уже давно в ресторан не приглашал — всё ему было некогда, то устал, то работы много. А тут… с племянницей. Муж, видимо, почувствовал, как накаляется обстановка, и попытался сгладить углы. — Диана же гостья наша. Вот я её и встречаю. Понимаешь? Надо же ей показать наш город. И заодно познакомить с хорошей кухней. Я лишь молча стиснула зубы. Внутри меня всё кипело, но я не могла выдавить из себя ни слова. «Гостья… — подумала я. — А я кто? Просто мебель? Диана, вообще-то, давно живёт в городе!». В тот день я с трудом сдержалась, но следующий день принёс мне новый сюрприз, который окончательно переполнил чашу моего терпения. Вечером мне нужно было задержаться на работе. Завал с отчётами, сроки горят, а начальство дышит в затылок. Я сидела, вглядываясь в цифры на мониторе, а сама думала о детях. Школа скоро заканчивается, потом секции. Саша не любит такие поручения, но выбора нет. Я позвонила ему. — Саша, слушай, мне сегодня нужно задержаться, очень срочно. Ты не мог бы забрать детей из школы и отвести их на секции? На том конце послышался тяжёлый вздох. — Люд, давай сама всё-таки, я не могу, я далеко сейчас. — Ты далеко? Тебе до школы две минуты на машине. — Я сейчас в другой конец города еду по делам. — Ну блин, Сашка, и что теперь делать?! — я почувствовала, как во мне закипает злость. Он никогда не считался с моей работой, всегда говорил, что мои «циферки» — это так, баловство, а его «бизнес» — это святое. — Ехать самой, — буркнул он и, не дожидаясь моего ответа, положил трубку. Я чуть не швырнула телефон об стену. Вот так всегда! Я, значит, должна разорваться, а он… он всегда найдёт причину, чтобы отказать. Меня это бесило до невозможности. Я сидела, судорожно перебирая в уме варианты. И тут меня осенило. Моя «палочка-выручалочка»! Диана! Наве